Манчурина Л. Е., Яковлев И. А.

ПЕРЕДАЧА ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ПРИЕМОВ

РУССКОГО ПОЭТИЧЕСКОГО ЯЗЫКА НА ЯКУТСКИЙ:

на примере перевода стихотворения А.С. Пушкина “Анчар” Иваном Арбитой 

TRANSFER OF RUSSIAN ART RECEPTION

POETIC LANQUAGE IN THE YAKUT:

for example, the translation of the poem A.S. Pushkin «Anchar» Ivan Arbit

Л. Е. Манчурина, И.А. Яковлев

L. E. Manchurina, I. A. Yakovlev

 

В статье ставится задача рассмотреть сохранения и преобразования художественных приемов на примере перевода стихотворения А.С.Пушкина «Анчар» Иваном Арбитой. В результате анализа автор доказывает, что И. Арбита смог передать тропы, а также размер и рифмовку оригинального поэтического текста.  

The article seeks to examine the conservation and transformation of artistic techniques on the example of the translation of the poem Pushkin «Anchar» Ivan arbitrage. An analysis of the author argues that I.Arbita could pass trails as well as the size and original rhyming poetic text.

Ключевые слова и фразы: художественный прием, русский поэтический язык, якутский язык, перевод с русского на якутский язык.

Key words: artistic technique, Russian poetic language, the Yakut language, translation from Russian into Yakut.

Поэтическим переводом называется перевод поэтического текста, который был создан на одном языке, при помощи поэтического текста другого языка [5]. В. Микушевич пишет, что «Поэтический перевод – это художественное освоение мировой культуры. Изучая его историю, мы изучаем диалектику культурно-исторического процесса» [3:19].

Якутский поэт-переводчик И.Е. Слепцов-Иван Арбита переводил стихотворения таких великих русских писателей, как А.С. Пушкин, М.Ю.Лермонтов, В. Маяковский и др. Иван Арбита (1913-1943) – поэт драматической судьбы. Это человек широкого кругозора, поэт-новатор, переводчик, который посвятил себя без остатка служению Высокой Поэзии [3:28].

Как пишет якутский исследователь творчества Ивана Арбиты Архипова Е.А., поэт перевел 47 стихотворных произведений А.С. Пушкина и выпустил “Избранные произведения” великого русского поэта на якутском языке в 1940 году [1:39], в том числе и стихотворение “Анчар”. Выбор Ивана Арбиты не случаен. В основе сюжета стихотворения “Анчар” А.С. Пушкин использовал полулегендарные рассказы о существовании на острове Ява ядовитого дерева Анчар: путешественники рассказывали, что это дерево отравляет окрестный воздух, и сок его смертелен. Вожди местных племён посылали приговоренных к смертной казни собирать ядовитую смолу анчара, которую использовали для отравления стрел. Поэт использовал эти рассказы о ядовитом дереве, чтобы создать образ деспота, несущего смерть и уничтожение всему живому [6]. Якутский поэт-переводчик Иван Слепцов был человеком свободолюбивым, вольномыслящим и неординарным, и для него несомненно было близким по духу стихотворение, содержащее протест против безграничной власти человека над человеком.

В оригинале стихотворения «Анчар» общее количество строк  – 36. Общее количество односложных слов – 49 (35%), двусложных слов – 51 (36%), трехсложных слов – 33 (24%), четырехсложных слов – 7 (5%). Итого, в стихотворении  162 слова, и, в основном, все слова состоят из двух слогов.

Строфы стихотворения состоят из восьми-девяти сложных (перекрестных) строк. Общее количество строк состоящих из восьми слогов составляет 18, из девяти слогов также 18. Виды восьмисложных ритмических построений: 3-2-1-2, 3-3-2, 2-2-1-3, 2-1-3-1-1, 2-1-2-3 (2), 1-4-3 (2), 1-2-3-2, 1-2-2-1-1-1, 1-2-2-1-2, 1-2-2-3 (2), 1-1-3-1-2, 1-2-1-2-2, 1-1-1-3-2, 1-1-1-2-3. В восьмисложных ритмических построениях, часто используется такие виды: 2-1-2-3, 1-4-3, 1-2-2-3. Виды девятисложных ритмических построений: 1-1-2-1-2-2, 1-1-4-3, 1-2-1-2-3, 1-2-2-4 (2), 1-2-3-1-2, 1-3-3-1-2, 2-1-2-4, 2-2-1-1-3, 2-3-2-2, 2-4-3, 2-5-2, 3-1-2-3 (2), 3-3-3 (2), 6-3. В девятисложных ритмических построениях, часто используется такие виды: 1-2-2-4, 3-1-2-3, 3-3-3.

В переводе стихотворения «Анчар» на якутском языке общее количество строк  аналогично оригиналу – 36. Общее количество односложных слов – 16 (15%), двусложных слов – 39 (37%), трехсложных слов – 49 (47%), а четырехсложных слов – 15 (1%). В стихотворении 121 слово, в основном слова состоят из трех слогов. Переводной текст стихотворения “Анчар” по количеству общих использованных и разносложных слов отличается от оригинала, например, в оригинале преобладают одно- и двусложные слова, а в переводном поэтическом тексте – трехсложные слова. Здесь причину несоответствия возможно можно усмотреть в том что, русский и якутский языки относятся к разным языковым семьям.

Строки стихотворения состоят из восьми, девяти слоговых (перекрестных) строк. Таким образом, общее количество строк состоящих из восьми и девяти слогов также, как и в оригинальном стихотворении А.С.Пушкина “Анчар” состоит из восемнадцати слогов.

Рифма стихотворения передано в точном соответствии с оригиналом:

Природа жаждущих степей (А) 3+3+2=8

Степь утаппыт айылҕата  (А) 1+3+4=8

Его в день гнева породила, (Б) 2+1+2+4=9

Ыар күҥҥэ төрөтөн кээспитэ, (Б) 1+2+3+3=9

И зелень мертвую ветвей (А) 1+2+3+2=8

Өспүт күөхтээх лабыкчата  (А) 2+2+4=8

И корни ядом напоила. (Б) 1+2+2+4=9

Силиһэ сир дьаатын испитэ. (Б) 3+1+2+3=9

Следовательно, форма, рифмовка, размер переводного произведения “Анчар” полностью аналогично оригинальному тексту

Е.А. Архипов осуществила подробный литературоведческий анализ оригинальных и переводных стихотворений Ивана Арбиты сопоставив их с оригиналами, и пришла к выводу, что поэт-переводчик И. Арбита полностью передает размер и рифму стихотворений А.С. Пушкина на якутский язык [1]. Наш литературоведческий анализ перевода стихотворения А.С. Пушкина «Анчар» полностью подтверждает исследования Е.А. Архиповой. Это несомненно большой переводческий подвиг Ивана Арбиты.

Одним из наиболее интересных аспектов теории перевода является проблема передачи стилистических приемов на воспринимающем языке. Утробина А.А. утверждает, что важность изучения перевода образных средств обусловлена: 1. необходимостью адекватной передачи образной информации художественного произведения на переводящем языке; 2. воссозданием стилистического эффекта оригинала в переводе. Выделяются следующие параметры адекватности перевода образных средств в плане содержания:

-передача семантической информации образом переводящего языка;

-передача эмоционально-оценочной информации;

-адекватность передачи экспрессивной информации;

-адекватность передачи эстетической информации [5].

Проанализируем передачу Иваном Арбитой художественных фигур и троп, используемых А.С. Пушкиным в стихотворении “Анчар”.

Стиль оригинального стихотворенияпоходит на повествование, и не на простое повествование, а на повествание сказочного, мифологического, полулегендарного рассказа. Также имеется и смешение стилей, свойственный всему художественному языку А.С. Пушкина.

Тон первого и второго катрена более агрессивный, злобный. Об этом свидетельствуют такие эпитеты как, “пустыня чахлая и скупая”, “почва, зноем раскаленная”, “природа, жаждущих степей”, “зелень мертвая ветвей”, “день гнева”.

Последующие 3 катрена более спокойные, повествовательные. В этих катренах идет повествовательный рассказ по стилю, напоминающие сказки А.С. Пушкина. Почувствовать их настроение помогают стилистические образы, выраженные различными глаголами: “яд каплет”, “… и застывает ввечеру”, “к нему и птица не летит”, “и тигр нейдет”, “лишь вихорь черный … набежит”, “и мчится прочь”, “туча оросит, блуждая”, “стекает дождь”. Повествовательный тон этих катренов усиливается использованием глаголов в настоящем времени, которая в стилистической литературе имеет название “настоящего исторического”. Глаголы настоящего исторического времени “оживляют” повествуемые события, и читателю кажется, что события эти происходят сейчас, тут рядом. Спокойный повествовательный тон этих трех катренов подготавливают читателя к восприятию шестого кульминационного катрена.

В шестом кульминационном катрене слышатся совсем другие нотки, что выражается противительным союзом “Но” и эпитетом “властным взглядом”. Тон шестого катрена очень взволнованный, предвещающий несчастье.

Седьмой катрен написан тоном обреченного на смерть раба, выраженный такими образными словосочетаниями как: “пот струился”, “хладными ручьями”, “бледное чело”, “увядшие листья”, “смертная смола”.

Восьмой катрен имеет повествовательный стиль изложения: “принес и ослабел и лег”, “умер бедный раб”.

Интонация последнего девятого катрена совсем не заверзающий. Кажется, что история имеет продолжение и, что “послушливые стрелы”, напитанные ядом, который принес бедный раб, еще принесут много смертей и горя “соседям в чуждых пределах”.

Кроме стилистических приемов и троп, функционирующих в стихотворении, особенностью языка произведения является использование А.С. Пушкиным славянизмов. Славянизмы употребляются А.С Пушкиным и в их «традиционной» для русского литературного языка функции: для придания тексту оттенка торжественности, «возвышенности», особой эмоцио­нальной приподнятости: “чело”, “владыка”, “вихорь”, “нейдет”, “древо”. Кроме этого славянизмы используются для создания восточного слога.

Рассмотрим переводной текст стихотворения “Анчар”.

Эпитеты, используемые в первом и втором катренах:

“пустыня чахлая и скупая” — куорсуйакуурбуткиэҥ дуол

“почва, зноем раскаленная” — куйаастан умайбыт буор

“природа, жаждущих степей” – степь утаппытайылҕата

“зелень мертвая ветвей” – өспүт күөхтээх лабыкча

“день гнева” – ыар күн.

Как видно, И. Арбита сумел найти адекватную передачу образной информации, выраженной эпитетами, на якутский язык. Имеется некоторое искажение семантической информации слова русского пустыня (кумах куйаар) якутским словом дуол (простор). Однако семантическое несоответствие в полной мере компенсируется переводчиком выбором слова высокого стиля. Удивительно, как И. Арбита, человек Севера, сумел передать природу пустыни. Читая эти строки в якутском переводе, буквально чувствуешь, как в горле пересохло и трескаются губы от невыносимой жажды. Такие ощущения воссоздают такие определения-эпитеты, как: «куорсуйакуурбут» (чахлая и скупая), «куйаастанумайбыт» (зноем раскаленная), “утаппыт” (жаждущий). Однако нам кажется, что ритмика первого и второго катрена кажется растянутым, а потому тон более спокойным, чем оригинальный вариант, где преобладает агрессия за счет другого порядка слова и сочетания двусложных слов. В оригинальном тексте определительные слова стоят после определяемых слов (пустыня чахлая и скупая), а в переводном, по правилам якутского языка, определяемые слова стоят впереди определяемых слов (куорсуйакуурбуткиэҥ дуол).

Стиль третьего, четвертого, пятого катренов сохранили повествовательный характер оригинального поэтического текста. В якутском переводе повествование также передается глаголами настоящего времени, кроме этого здесь мы видим характерное для якутской повествовательной  речи использование видов глагола на –ан, вместо деепричастного оборота и союза “и”: … куйаастанууллан (растопясь от зною)… таммалыыр (каплет), … сымалабуолантымныйан (густой прозрачною смолою), хойдончаллырыынныыр (и застывает). Повествотальный тон этих трех катренов, как и на оригинальном варианте, имеет подготовительную функцию к шестому катрену.

Шестой катрен, как и на оригинале, — кульминационный. В русском варианте интонация шестого катрена стремительно менялось, и тон становился более резким, а в якутском варианте интонация передается более спокойно, хотя агрессия и власть царя все равно чувствуются.  В переводном отрезке видно, что переводчик вместе переживает с рабом, эти переживания мы видим в модальной лексике «… муҥнаах…» (бедный, бедняга), которая отстутствует в оригинале, передаваясь союзом “…тот…”. В оригинале противительный союз “Но” резко подчеркивает смену спокойного повествования на более тревожную нотку, а И.Арбита перевел противительный союз “Но” словом “Биирдэ” (однажды). Слово “Биирдэ” слышится намного мягче, а эпитет “властным взглядом” в тексте отсутвует (опущение). Несмотря на это, шестой катрен не потерял взволнованной и тревожной интонации.

В седьмом катрене Иван Арбита умело использует звуковой символизм. Содержание катрена, в котором описывается обреченный на смерть раб, точно передается звуковым повтором (анафора) таких якутских гласных как Ө, Ү. Например:

Өлөр өлүүсымалатын,                    Принес он смертную смолу

Өспүт мутугун аҕалбыта,              Да ветвь с увядшими листами,

Өлбөөдүйбүтсырайыттан              И пот по бледному челу

Тымныы көлөһүнхалыйбыта.        Струился хладными ручьями;

В катрене имеется также звуковой повтор гласных А, Ы в конце каждой строки, где для аллитерации И. Арбита выбрал диалектный вариант слова “сирэй” (лицо) – “сырай”.

Примечательно, что переводчик определение “смертная” передает  узуальным словосочетанием “өлөр өлүү”. В якутском языке характерно повторение причастного определения с определяемым: аһыыр аһым (букв. поедаемая еда), үлэлиир үлэм (букв. работаемая работа). Сочетания такого рода “выражают постоянность признака” и “являются стилистически оправданными и эстетически востребованными узуальными средствами художественной коннотации” [4: 116]. Эпитеты “смертная смола” – өлөр өлүү сымалата; “увядшие листы” – өспүт мутук; “бледное чело” – өлбөөдүйбүт сырай; “хладный пот” – тымныы көлөһүн сохранены. Гиперболизированная метафора “пот струился хладными ручьями” передается семантически точным сочетанием “тымныы көлөһүнхалыйбыта”. Перевод метафоры переводимого языка метафорой на переводящем языке очень удачно передает не только эмоционально-оценочную и экспрессивную коннотации, но и эстетическую информацию поэтического текста.

Восьмой катрен печальный и грустный, интонация этого катрена замедленная.

Последний девятый катрен имеет злобный характер. Читая катрен, становится ясно, что история на этом не заканчивается, а тем временем царь все больше и больше убивает людей. Это видно из строк стихотворения(«Өһүөмдьүлээх өлүү сорун Атын сирдэргэ атаарбыта» — “И с ними гибель разослал К соседям в чуждые пределы”).

В художественном переводе очень сложно передать тропы и фигуры речи. Однако Иван Арбита сумел передать все пласты стилистических значений и оттенков значений оригинального текста на якутский язык. Поражает то, что в переводе с русского на якутский язык И. Арбита смог точно передать тропы, а также размер и рифмовку оригинального поэтического текста. Проанализировав перевод Ивана Арбиты, мы можем смело утверждать о мастерстве и таланте переводчика. Стихотворение великого русского поэта Александра Пушкина не утратило ни своего смысла, ни формы, ни стилистического наполнения, благодаря якутскому переводчику Иване Егоровиче Слепцову — Арбите.

Литература 

  1. Архипова, Е.А. Олоҕу, дьоннору, бэйэбин олустук мин таптыыр эбиппин…/ Е.А.Архипова. – Дьокуускай : ХИФУ издательскэй дьиэтэ, 2013. – 100 с.
  2. Архипова, Е.А. Хоһоонунан айымньы тутулун ырытыы (методическай пособие)Дьокуускай: ЯГУ издательствота, 2006. – 42 с.
  3. Башарина З.К. Художественный перевод как средство межкультурной коммуникации: учебное пособие. – Якутск: Изд-во Якутского ун-та, 2007. – 80 с.
  4. Торотоев Г.Г. Ийэтылбытэрчимээстибэтин: айымньыныуоннаистиилиырытыы. Учебное пособие. – Якутск: ЯГУ, 2009. – 128 с.
  5. Утробина А.А. «Основы теории перевода. Конспект лекций». — М., 2006.
    1. http://blog-books.ru
    2. http://litra.ru

 

Манчурина Лидия Егоровна — кандидат филологических наук, доцент кафедры стилистики якутского языка и русско-якутского перевода Северо-Восточного федерального университета имени М.К .Аммосова, г. Якутск.

Яковлев Иван Артурович — студент 4 курса отделения якутского языка и литературы Института языков и культуры народов Северо-Востока РФ  Северо-Восточного федерального университета имени М.К. Аммосова, г. Якутск.

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>