Жданов В. Н.

ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ ЯПОНСКОГО ПРЕПОДАВАТЕЛЯ

PEDAGOGIKAL POTENTIAL OF THE JAPANESE TEACHER

В. Н. Жданов

V. N. Zhdanov

Педагогический потенциал японского преподавателя рассматривается в статье как профессионально-поведенческая модель, синтезирующая традиции национального воспитания (элементы самурайской этики, конфуцианство, чувство коллективизма) и новейшие западные педагогические технологии. Делается вывод о том, что педагогический потенциал японского преподавателя имеет широкий диапазон, поскольку объединяет традиционный подход к обучению и новые направления современной методики.

Pedagogical potential Japanese teacher is considered in the article as professionally-behavioral model, which synthesizes tradition of national education (elements samurai ethics, Confucianism, sense of community) and the latest Western pedagogical technologies. The main feature of Japanese culture in the broadest sense is that the Japanese carefully preserve national traditions and at the same time actively borrow new. And we can conclude that the pedagogical potential of the Japanese teacher has a wide range, because it brings together, both a traditional approach to learning and education, and new trends in modern techniques.

Ключевые слова: педагогический потенциал, профессионально-поведенческая модель, национальные традиции, новейшие педагогические технологии.

Keywords: pedagogical potential, professionally-behavioral model, national traditions, modern techniques.

Термин «педагогический потенциал» стал популярен в последнее время. В Интернете  можно найти много исследовательских работ, которые показывают насколько широко его функциональное многообразие: педагогический потенциал изобразительного искусства, сельской школы, русской крестьянской народной культуры, педагогический потенциал СМИ, детского досуга, археологии, педагогический потенциал ислама и так далее. Широко употребим этот термин и в англоязычных исследованиях, например: Pedagogical Potential Of Social Media, The Pedagogical Potential of Video Remix, Graffiti Crews’ Potential Pedagogical  Role, The pedagogical potential of  podcasting и т.д.

Что же такое педагогический потенциал? Чёткого определения этого понятия, как нам представляется, на данный момент нет. Некоторые исследователи считают, что определяющую роль тут  играют личностные ресурсы (образцы поведения, знания, установки, отношения, образующие формы трансляции человеческого опыта), обеспечивающие воспитание и образование личности, ее вживание и развитие в культуре[2].

Один из первых разработчиков понятия «педагогический потенциал»психолог Боднар А.М., определяя содержание и структуру этого понятия, обратил внимание как на его субъективные, так и объективные, факторы (психофизиологические и социальные составляющие) [1].

В целом термин педагогический потенциал, наверное, можно определить как совокупность воспитательных и образовательных средств, нравственных критериев, культурно-исторического опыта, национальных традиций, как духовные ресурсы, которые реально возможно использовать для воспитания и формирования личности в той или иная сфере деятельности. Довольно часто используется и термин «педагогический потенциал преподавателя». Как пишет исследователь Катербарг Т.О., «педагогический потенциал учителя, преподавателя как самостоятельное явление все больше привлекает внимание исследователей, приобретает теоретическое, даже методологическое и научно-практическое значение…»[4].Но единого чёткого понимания этого термина также пока ещё нет. Исследователи, определяя структуру педагогического потенциала преподавателя, говорят о совокупности разных значимых элементов: интеллектуальный уровень, педагогические способности, профессиональный опыт, психические особенности личности преподавателя и др. При этом обычно остаётся в стороне такой важный фактор, как особенности национального менталитета и национальные традиции. Правда, в России, впрочем, как и в других странах, педагогические традиции прошлого, как нам кажется, не сохранились, а традиции советской школы стремительно исчезают.  Разве возможно найти в современной русской школе какие-либо педагогические традиции ХУ11 ХУ111, Х1Х веков?  Другое дело —японская школа и японские преподаватели. Как известно, одна из основных особенностей японской культуры заключается в том, что японцы бережно сохраняют национальные традиции и вместе с тем активно заимствуют новое. Это можно увидеть на примере педагогического потенциала японского преподавателя и современного состояния системы образования в Японии. Мы рассматриваем  педагогический потенциал современного японского преподавателя как этнокультурную профессионально-поведенческую модель, синтезирующую  объективно существующие в рамках учебного процесса духовные ресурсы, базирующиеся как на национальных педагогических традициях прошлого, так и на новейших методах и приёмах обучения.

Своеобразие данной модели заключается в том, что, складываясь на протяжении веков под влиянием идеологии буддизма, синтоизма и конфуцианства, она частично сохранила некоторые черты этих философско-религиозных течений, но в настоящее время всё более  опирается на опыт западной, в первую очередь американской  системы образования.

Если обратиться к истории японского образования, то можно заметить, что начиная с середины 19 века (период Мэйдзи 1868-1911) и до настоящего времени, в системе образования Японии существует две основные тенденции: сохранение норм традиционной системы образования и заимствование западной модели. Порой они успешно взаимодействуют, порой противоборствуют.

После первой волны европеизации периода Мэйдзи, когда произошёл поворот к западной культуре и системе образования, в 90-годы наступает период отката. В 1890 году согласно императорскому рескрипту, в полном  соответствии с конфуцианскими традициями главной задачей школьного образования провозглашается формирование таких качеств, как  поклонение императору, верность и преданность родине, уважение, послушание и повиновение по отношению к старшим. В предвоенное и военное время эти тенденции  приобретают националистический и милитаристский характер [3].

Современная система образования Японии начала формироваться после окончания войны в 1945 году под всесторонним  контролем США.   Во многом формально она схожа с американской. Вместе с тем, глубинное понимание образования у японцев и американцев довольно различны. Как пишет японист А.Прасол: «Американцы были убеждены, что ученик – это факел, который нужно зажечь. А японцы издавна полагали, что это сосуд, который надо наполнить. Леонардо да Винчи приписывают высказывание: «жалости достоин ученик, который не превзошёл своего учителя». Японскому же сердцу всегда был милее призыв си о тотоби, дэнто о мамору (почитай учителя и храни традицию)»[6, c. 28].

Эти колебания между традиционным и заимствованным опытом определяют и своеобразие педагогического потенциала современного японского преподавателя, который будучи в той или иной степени традиционен, может вместе с тем использовать новейшие  западные педагогические технологии.

С одной стороны,  педагогический потенциал японского преподавателя базируется на национальном менталитете, этническое ядро которого формировалось на протяжении нескольких столетий и включает в себя реликтовые элементы самурайской этики, конфуцианства, иерархического коллективизма. Конечно, современные японцы, люди 21 века, весьма далеки от средневековых самураев, которые играли решающую роль в управлении страной довольно длительное время, с конца 12-го века (период Камакура 1185—1333) до середины 19 века (период Мэйдзи 1868-1911) [5, c.14].

Но некоторые черты самурайской этики можно встретить и сейчас в характере современных японцев, в том числе  и преподавателей. Это преданность своему делу, честность, скромность, сдержанность. В самурайском кодексе чести Бусидо написано: «Ты тогда чего-то стоишь, когда считаешь, что ничего не стоишь». Если американский преподаватель может радостно сообщить всем о своих успехах, то его японский коллега не будет этого делать. И своих учеников он учит прежде всего быть скромными и не выделяться из общей массы. Другая характерная ментальная особенность,  идущая от самурайской этики – стремление «не потерять своё лицо»,  то есть, беречь свою честь, своё достоинство, не оказаться в смешном положении, не допустить какой-то грубой промашки или серьёзной ошибки, не быть белой вороной. Это важно иметь в виду преподавателю как по отношению к студентам, так и по отношению к себе самому. Конечно, такая тенденция характерна для большинства людей,  но представляется, что стремление сохранить свою честь у японцев развито гораздо сильнее, чем у западных этносов.

Лежащий в основе японской ментальности коллективизм, продолжает играть довольно значительную роль в жизни современной Японии,  в том числе, и в учебном процессе. Преподаватели, и учащиеся должны осознавать себя частью коллектива. В частных университетах студенты постоянно  собираются в кабинете преподавателя и вместе с ним могут обедать, подолгу беседовать, делать вместе домашнее задание.

Значительную роль в формировании японской ментальности сыграло конфуцианство. Традиционный японский подход к преподаванию иностранных языков, основанный на грамматико-переводном методе,  во многом связан с конфуцианством, ориентирующим обучение на всестороннее и ясное понимание всех элементов учебного материала. Со времён начала распространения конфуцианства в Японии сохранилось глубочайшее уважение к образованию и к личности учителя, которого почтительно называют сэнсэй, что означает тот, кто родился раньше, то есть, старший. Большинство японцев, как показывает статистический опрос, в отличие от людей Запада воспринимают учителя прежде всего как  носителя морально-нравственных ценностей [7, c.135]. Поэтому в педагогическом потенциале преподавателя большую роль играет морально-этическая составляющая. В старой Японии учитель воспринимался как Бог, который мог, как угодно жестоко наказать ученика. В большой степени уважительное отношение к преподавателю сохраняется и в настоящее время, хотя сейчас СМИ нередко сообщают об участившихся случаев нападения учеников на учителей.

С другой стороны, под влиянием вестернизации педагогический потенциал современного японского преподавателя стал приближаться к западным стандартам. Если ещё в ХХ веке японский преподаватель был своего рода Бог, сотворяющий личность, то в последнее время развиваются тенденции демократизации учебного процесса, в котором работа преподавателя по организации обучения и воспитания должна быть скорректирована с интересами учеников. Учащиеся в своих анкетах регулярно дают оценку работе преподавателя, высказывают свои пожелания. Всё активнее внедряется в методику когнитивный подход, благодаря которому учащиеся перестают быть пассивными слушателями и учатся самостоятельно мыслить. Внедряется гуманизация воспитания, в котором всё большую роль начинает играть  поворот к личности, к формированию толерантной интернациональной культуры, к открытой коммуникативности. Интенсивные поиски новых форм и методов обучения, направленных на развитие творческой активности, самостоятельности, школьников и студентов активно ведутся в настоящее время в Японии и постепенно начинают во многом определять педагогический потенциал преподавателя.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что педагогический потенциал японского преподавателя имеет довольно широкий диапазон, поскольку объединяет, как традиционный подход к обучению и воспитанию, так и новые направления современной методики.

Литература

  1. Боднар А.М. Педагогический потенциал учителя (личностно-гуманистический аспект): автореф. дис. … канд. пед. наук.— Екатеринбург, 1993.
  2. Божинская Т.Л. Перспективы совершенствования педагогического потенциала региональной культуры в современном российском образовании // Педагог, воспитай личность: науч.-метод. пособие. – Ростов н/Д, 2010. – С. 32-39.
  3. Джуринский А. Н.Японские мифы: чудо и реальность. Школьное образование и воспитание в Японии. —М.,УРАО,1998.
  4. Катербарг Т.О. Профессиональный потенциал педагогов как педагогическая категория и функциональный компонент образовательного пространства школы // Современные научные исследования и инновации. – Апрель 2013. — № 4. [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2013/04/23281 (дата обращения: 24.05.2014).
  5. Мещеряков А.Н. Книга японских символов.— М., Наталис, 2003.
  6. Прасол А. Япония. Лики времени.— М., Наталис, 2008.
  7. Takahashi T. Nihonzin–no katikan kairanking. —Тokyo, Tyuokoronsinsya, 2003.
  8. TanigutiM. Dzyugyo hyoka ni motozuku tichingu geizyutsu. — Tokyo, Gihodo. 2005.

 Жданов Владимир Николаевич — кандидат филологических наук, профессор кафедры русского языка факультета иностранных языков университета Саппоро, Япония.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>