А. И. Ощепкова, А. В. Васильева

ИРОНИЯ В СТИХОТВОРЕНИЯХ САШИ ЧЕРНОГО

THE IRONY IN THE POEMS OF SASHA CHERNY

А. И. Ощепкова, А. В. Васильева

A. I. Oschepkova, A. V. Vasileva

     В статье рассматривается ирония в стихотворениях Саши Черного. Объект исследования – его ранняя поэзия. Для анализа выбраны стихотворения «Культурная работа» (1908) и «Герой» (1910). Анализ подразумевает подробное изучение стихотворений и способов достижения иронии. Автор приходит к выводу, что ирония в ранней поэзии Саши Черного не только выступает как стилистическая фигура речи, но и реализуется как художественный модус.

     As the title implies the article describes the irony of Sasha Cherny poems. The object of research – his early poetry. For the analysis selected poem «Cultural Work» (1908) and «Hero» (1910). The analysis involves a detailed study of the poems and the ways of achievement of irony. The author concludes that the irony in the early poetry of Sasha Black not only acts as a stylistic figure of speech, but is implemented as an artistic modus.

     Ключевые слова: Саша Черный, поэзия, ирония, иронический модус.

     Key words: Sasha Cherny, poetry, irony, ironic modus.

        Творчество Саши Черного, талантливого поэта-сатирика и писателя-юмориста, вызывает интерес в силу двух причин: во-первых,  малоизученностью в отечественном литературоведении; во-вторых, сложностью восприятия для современного читателя. Ведь сатирические произведения Саши Черного, несмотря на кажущуюся резкость, пропитаны тонкостью и иронией [1]. Иронический аспект сохраняется на всех этапах его творчества. В связи с этим представляется важным рассмотреть ироническое начало в ранней поэзии Саши Черного.

     Прежде, чем приступить непосредственно к анализу текста, обратимся к определению термина «ирония». Как стилистическая фигура речи, ирония – это особая разновидность тропа, перенос значения, выражающий насмешку [6, 1968: 180]. Этот перенос предполагает смысл, прямо противоположный буквальному значению называемого слова, а насмешка основана на чувстве превосходства говорящего над тем, к кому он обращается, в ней в известной мере скрыт обидный оттенок. Ирония приписывает явлению то, чего ему не достает, как бы подымает его, но лишь для того, чтобы резче подчеркнуть отсутствие приписанных явлению свойств [4, 1966: 386]. В иронии, таким образом, недостаток данного явления воспринимается острее, дает основание для презрительного по существу к нему отношения. Нарастание отрицательного чувства превращает иронию в сарказм – злую иронию, заключающую в себе злую, горькую насмешку [6, 1968: 181]. В современной теоретической поэтике ирония рассматривается как модус: «Иронический модус художественности состоит в радикальном размежевании я-для-себя от я-для другого (в чем и состоит особого рода «притворство»). В качестве особого эстетического отношения к миру ирония есть «как бы карнавал, переживаемый в одиночку с острым осознанием этой своей отъединенности…» [3, 2004: 76]. Иронический модус выявляется в стихотворениях Саши Черного, в которых он противопоставляет себя современному обществу (автор-мир). Но в некоторых стихотворениях противопоставление усложнено, потому что Черный пишет не от своего имени: в ходе анализа становится ясно, что герой стихотворения – не сам автор, а типичный человек из «толпы». Можно сказать, что автор высмеивает героя, притворяясь им, представителем «безликой» толпы, и как бы противопоставляет ему настоящего себя. В этом случае уместно противопоставление автор-герой, и герой-мир, когда герой считает себя выше этой толпы.

     Ирония является важнейшим стилистическим средством юмора и сатиры. Сила отрицания, присущая сатирическому образу, вызывает негодование, отвращение у читателя к жизни, изображенной в произведении [5, 2001]. Сатирический образ Саши Черного – растленный интеллигент той эпохи, где отразился до мельчайших подробностей весь обиход его жизни. Когда мы читаем у него, например, «В зеркало смотрю я, злой и невеселый», или «Я как филин на обломках», «Я живу, как темный вол», мы понимаем, что эти «я» и «меня» принадлежат не поэту, а созданному им персонажу [5, 2001]. Этот прием известен как сатирическая речевая маска. Своей иронией С. Черный обличает современного ему «интеллигентного» обывателя [5, 2001]. Тип иронии С. Черного можно охарактеризовать как нигилистская ирония – «поругание, которому подвергается мир, человек или его ценности. Равно не принимается мир и не оправдываются надежды личности. Однако методическое отрицание — не редукция к Ничто, а выражение бунта, протеста, презрения или провокации, своеобразный вид героизма или отчаяния. Такая ирония сопровождается цинизмом, «черным юмором», фарсом или гротеском» [2, 2002].

     На примере стихотворений «Культурная работа» и «Герой» рассмотрим особенности иронического начала в художественных текстах.

«Культурная работа» (1908)

Утро. Мутные стекла как бельма,

Самовар на столе замолчал.

Прочел о визитах Вильгельма

И сразу смертельно устал.

Шагал от дверей до окошка,

Барабанил марш по стеклу

И следил, как хозяйская кошка

Ловила свой хвост на полу.

Свистал. Рассматривал тупо

Комод, «Остров мертвых», кровать.

Это было и скучно, и глупо –

И опять начинал я шагать.

Взял Маркса. Поставил на полку.

Взял Гёте – и тоже назад.

Зевая, подглядывал в щелку,

Как соседка пила шоколад.

Напялил пиджак и пальтишко

И вышел. Думал, курил…

 При мне какой-то мальчишка

На мосту под трамвай угодил.

Сбежались. Я тоже сбежался.

Кричали. Я тоже кричал,

Махал рукой, возмущался

И карточку приставу дал.

Пошел на выставку. Злился.

Ругал бездарность и ложь.

Обедал. Со скуки напился

И качался, как спелая рожь.

Поплелся к приятелю в гости,

Говорил о холере, добре,

Гучкове, Урьеле д’Акосте –

И домой пришел на заре.

«Герой» (1910)

Утро… Мутные стекла как бельма.

Кипит самовар. Рядом «Русь»

С речами того же Вильгельма.

Встаю – и снова тружусь.

На ватном бюсте пуговки горят,

Обтянут зад цветной диагональю,

Усы как два хвоста у жеребят,

И ляжки движутся развалистой спиралью.

Рукой небрежной упираясь в талью,

Вперяет вдаль надменно-плоский взгляд

И, всех иных считая мелкой швалью,

Несложно пыжится от головы до пят.

Галантный дух помады и ремней…

Под козырьком всего четыре слова:

«Pardon!», «Mersi!», «Канашка!» и «Мерзавец!»

 Грядет, грядет! По выступам камней

Свирепо хляпает тяжелая подкова –

Пар из ноздрей… Ура, ура! Красавец.

     Предметом сатиры являются уродливые, порочные стороны жизни. Выделяя их и заостряя, писатель-сатирик воспроизводит их в таком виде, что особенно отчетливо показывает их нелепость, несовместимость с нормами. Описывая пустой и бессмысленный день праздного человека в «Культурной работе», автор противопоставляет названию стихотворения его содержание – уже в этом выражается ирония. Герой утомлен глупым поиском занятий. В начале дня, с первых строк стихотворения, он уже «смертельно устал»: здесь применяется гипербола. Далее описываются действия уставшего, скучающего человека: «шагал», «барабанил марш по стеклу», «следил» за кошкой, «свистел», «рассматривал» картину. Черный использует травестирование (уничижение тех явлений, которые считаются достойными уважения) – упоминаются работы Гете и Маркса, которые обязаны быть у всякого интеллигентного человека, но, как оказалось, не нужны нашему герою. На выставку он специально пошел ругаться, для него все «бездарность и ложь». С другом обсуждают «высокие» темы:

Поплелся к приятелю в гости,

Говорил о холере, добре,

Гучкове, Урьеле д’Акосте –

И домой пришел на заре.

Герой стал свидетелем смерти мальчика под трамваем, но «сбежался» и «кричал» только по стадному чувству. В этом стихотворении передано неприятие автора к стереотипам, общепризнанным ценностям.

     В стихотворении «Герой» показан «донкихотский» персонаж. Автор иронично называет его «Красавец». Стихотворение наполнено издевательским пафосом, вульгарностью. Вешний вид героя приукрашен до абсурда. Ирония  создается при помощи:

1) эпитетов: «ватный бюст», «небрежная рука»;

2) сравнений: «Усы как два хвоста у жеребят, И ляжки движутся развалистой спиралью»;

3) гиперболы: «пуговки горят», «ляжки движутся развалистой спиралью», «всех иных считая мелкой швалью, Несложно пыжится от головы до пят»;

4) оксюморона: «надменно-плоский взгляд»;

5) литоты и метонимии: «Под козырьком всего четыре слова»;

6) восклицаний и лексических повторов: «Грядёт, грядёт!», «Ура! Ура!».

Автор сочетает слова разных стилей: «Обтянут зад цветной диагональю», «вперяет вдаль», «пыжится», «хляпает». Герой, своеобразный рыцарь, окружен не духом благородства и отваги, а «галантным духом помады и ремней». Слова – Pardon!, Mersi!, Канашка! и Мерзавец!»  – интеллигентский жаргон, клишированные фразы. Можно предположить, что герой даже не знает французский язык, но всюду бросается этими словами, как будто превосходно владеет французским, языком высшего общества, и восхваляется. Такой комический образ показан в стихотворении «Герой». Здесь форма иронии сложнее, она имеет и противоположное, и прямое значение. Опять же высмеивается общепризнанное.

     Проделанный анализ позволяет сделать следующие выводы: ирония в ранней поэзии Саши Черного выступает не только как стилистический прием, но и реализуется как художественный модус. Как стилистическая фигура речи, ирония ориентирована на функции высмеивания (обличение современной интеллигенции), поэтому вид иронии представлен как ирония-насмешка. Форма иронии прямая, то есть она придает описываемому явлению отрицательный («Культурная работа»), или смешной («Герой») характер. Проанализировав тексты Саши Черного, мы без труда понимаем их истинный смысл.  Ирония достигается при помощи антитезы, оксюморона, эпитетов и сравнений, гиперболы, перифраза, литоты и метонимии. Вместе  с тем, ирония проникает во все слои и уровни стихотворного текста, преимущественно реализуясь на идейно-тематическом и образном уровнях. Поэтому она реализуется уже как художественный модус: это не просто один из тропов, а философская позиция автора, выражающее его мировоззрение. А сам поэт расподобляется, его иронизирующее «Я» – лирическая маска, тем самым  художественный мир становится узким, сильно ограниченным взглядом героев.

Литература

1. Кудряц Е.В. Светлый образ Саши Черного. Эссе: Критика. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://samlib.ru/k/kudrjac_e_w/4urrny.shtml

2. Пигулевский В.О. Ирония и вымысел: от романтизма к постмодернизму. Научное издание. – Ростов-на-Дону, 2002.

3. Тамарченко Н.Д. (под. ред.). Теория литературы. В 2 т. М., 2004. – Том 1. – С. 76.

4. Тимофеев Л.И. Основы теории литературы. – М., 1966. – С. 386.

5. Чуковский К.И. Собрание Сочинений, т.5., Современники: Портреты и этюды. Саша Черный. – М., 2001. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.chukfamily.ru/Kornei/Prosa/SashaCherny.htm

6. Щепилова Л.В. Введение в литературоведение. – М., 1968. – С. 180.

Ощепкова Анна Игоревна – кандидат филологических наук, заведующая кафедрой русской литературы XX века и теории литературы филологического факультета Северо-Восточного федерального университета имени М.К. Аммосова, г. Якутск.

 Васильева Аина Васильевна – студентка 3 курса отделения русского языка с дополнительной специальностью прикладная филология филологического факультета Северо-Восточного федерального университета имени М.К. Аммосова, г. Якутск.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>