Ю.Г. Хазанкович

ПЕРВЫЙ РОМАН В ЭВЕНКИЙСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ НАЧАЛА ХХ ВЕКА: ОПЫТ  ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОЙ  ИНТЕРПРЕТАЦИИ

THE FIRST NOVEL IN THE EVENKI LITERATURE OF THE BEGINNING
THE XX CENTURIES: EXPERIENCE OF HISTORICAL AND CULTURAL INTERPRETATION

Ю.Г. Хазанкович

Yu. G. Кhazankovich

Аннотация: В  статье  представлены авторские архивные разыскания о творчестве одного из потомков князя Гантимурова — первого эвенкийского прозаика Гамалилла Гантимурова. Предложен опыт анализа первого  в истории эвенкийской  литературы русскоязычного романа «Ганя Хмуров» (1904). Роман  стал предтечей  »большой прозы» и автобиографических повествований, которые определили содержание и специфику жанровой системы эвенкийской прозы. Содержание и  проблематика романа Г.Мурова  рассматриваются в контексте «сибирской литературной традиции», для  которой  характерно  обращение к  жанру  романа,    этнографизму, показу  коренного жителя Сибири – аборигена-инородца и его психологии. «Бытописание» и историзм романа свидетельствуют о формировании художественного самосознания и мышления  зачинателя эвенкийской литературы Г. Мурова.

Abstract: Author’s archival investigations about creativity of one of descendants of the prince Gantimurov — the first Evenki prose writer Gamalill Gantimurov are presented in article. Experience of the analysis of the Russian-language novel «Ganya Khmurov» (1904), the first in the history of the Evenki literature, is offered. Roman became the forerunner of «big prose» and autobiographical narrations which have determined the content and specifics of genre system of the Evenki prose. Contents and perspective of the novel of G. Murov are considered in the context of «the Siberian literary tradition» of which the appeal to a novel genre, an etnografizm, display of the aboriginal of Siberia – the foreign native and his psychology is characteristic. «Chronicles» and historicism of the novel demonstrate formation of art consciousness and thinking of the initiator of the Evenki literature G. Murov.

Ключевые слова: Г. Муров, эвенкийский роман,  литература малочисленных народов Севера,  русскоязычная литература, православие, региональная литературная традиция, Сибирь.

Key words: G. Murov, Evenki novel, literature of small peoples of the North, Russian-speaking literature, Orthodoxy, regional literary tradition, Siberia.

    Роман Г. Мурова «Ганя Хмуров» —  первое крупное эпическое произведение как в истории эвенкийской литературы, так и литературах малочисленных народов Севера Это роман следует отнести к задержанной литературе: Г. Муров был потомком княжеского рода Гантимуровых и потому  на  долгие  десятилетия его имя было стерто со  скрижалей  литературной  истории народов  Севера. Первый русскоязычный роман был опубликован в Томской паровой типографии в 1904 году. Имя Г. Мурова (Гантимурова)  в  советское  время  было включено в издание «Писатели Восточной Сибири», но в официальной истории при этом «не приветствовалось», а  в  наше время не  всегда исследователи  признают его в силу «иноязычности». Его творческое русскоязычие обусловлено светским образованием и православным вероисповеданием представителей рода Гантимуровых, которые прекрасно владели русским языком и считали его родным.

Прежде  чем  обратиться к тексту романа, необходим исторический экскурс, который является своего рода  ключом  к  повествованию и  самобытному творчеству эвенкийского автора. Г. Муров – потомок известного  эвенкийского князя Гантимура. Переход князя Гантимура в 1667 году (по иным сведениям в 1651 году) из маньчжурского подданства в российское было «очень выгодным для русского правления над Сибирью и Дальним Востоком». Принимая веру православную, род Гантимура обрел Свободу и Защиту, «зрение грехов, которое впоследствии устраняло бы от его народа тьму невежества и насилия» (В.Данилова), с родом Гантимуровых было положено начало Православию эвенков.

Роман Г. Мурова начинается с событий 1860 года.  Повествование начинается  с описания первого дня Рождества: «Морозное утро первого дня Рождества Христова. Восток освещен сиянием. Колокольный звон сельской церкви гулко раздается в воздухе, призывая православных встретить в Храме великий праздник христианства». И в далеком забайкальском селе Угрюмое в день Рождества Христова происходит еще одно событие – рождение  и крещение новорожденного сына у тунгусского князя Александра Степановича. Во время обряда крещения посещают отца странные мысли: «Совсем не нужен этот ребенок, думал он. Почему не родился он раньше, вместо тех белобрысых? Жаль сердечно, жаль. Ко дню его рождения я, кажется,  совсем разорился. Ни кормилицы, ни няньки для него я держать не могу. Предоставить на волю Божию такого ребенка, который родился в меня (единственный из всех моих детей) – тяжело. Какое имя новорожденному? — прервал его грустныя размышления священник.

- Говорил, — ответил Александр Степанович хриплым, сдавленным голосом. – Вылитый я, такой будет несчастный, как я, отец его.

- Зачем так пророчить! Господь и ему пошлет счастье…Только молиться надо.

События в повествовании  датированы  каким-либо православным праздником. Первое событие в  жизни   маленького  Гани происходит в день его появления на свет – в  Рождество Христово. Следующие «казусное» событие приходится на  пасхальные дни, когда Гане Хмурову  было неполных  четыре  года. Бесчеловечно выпоротый отцом за нарушение одной из церковных заповедей – «почитай отца своего и мать»,  Ганя становится заикой и превращается в запуганного ребенка – инвалида: «Князь не мог оставить безнаказанным этот тяжкий поступок. К чести его сказать, он не желал придавать этой экзекуции такие грандиозные размеры. Но, человек предполагает, а Бог располагает, — когда этот родитель стал действовать своей трехвосткой рука его разошлась, сила утроилась, и он забыл свое первоначальное намерение. Впрочем, добрыми намерениями и ад вымощен». Как мы видим из приведенных отрывков,  события снабжены  в  повествовании авторскими комментариями, которые также восходят к православным источникам.

Православная тема в семейно-бытовой роман «Ганя Хмуров» входит также и через образы главное героя –  крещенного тунгусского князя Александра Степановича и его жены, дочери протоиерея, Маргариты Тихоновны. В тексте Мурова мы найдем страницы, посвященные молодости отца Гани – Александра Степановича. Его непростые отношения с отцом и мачехой сблизили с доброжелателями и воспитателями – декабристами. «Под их руководством он изучил почти весь средний гимназический курс, начал хорошо рисовать и играть на скрипке. По словам учителей-декабристов, им удалось несколько просветить ум этого отпрыска дикой аристократии степей Монголии»[1, 1904: 9-10]. С благородностью за искреннюю доброту отец Гани вспоминает своего тестя -  священника, отца Тихона. Именно он привел язычника по духу  Александра Степановича к вере в Христа, и читатель, через посредство авторской ретроспекции, понимает, что  крещенный язычник по сути духовной постепенно становится  православным человеком. Автор повествования тщательно описывает пребывания зятя в доме священника-тестя: «Александр Степанович прожил у отца Тихона более года. Все это время почтенный иерей почти ежедневно вел с ним духовно-нравственную беседу. Сначала он прочитал ему, в кругу своей семьи, Библию, затем Евангелие и про жизнь и страдание замечательных мучеников-святых. Чтение свое он сопровождал своими комментариями. Мало этого, каждую церковную службу водил своего гостя в церковь. Первое время Александр Степанович в храме, как сознавался потом, хлопал глазами. Впрочем, это занятие было непродолжительно. Поощряемый батюшкой, он стал петь на клиросе и в самое короткое время прекрасно научился исполнять все обязанности дьячка. …К вере он относился прежде как язычник, которого принудили принять православие. Теперь же, как будто оставил свои заблуждения своих предков и казался глубоко искренне верующим православным»[1, 1904:33-34]. Молодость Александра Степановича, его женитьба на дочери священника и в целом его путь к православию есть художественное воплощение истории миссионерской деятельности в крещении эвенков, запечатленная в конкретно-зримой истории жизни одного человека.

Александра Степановича автор показывает как романного героя, — в пространстве романа он проходит тяжелые жизненные испытания, которые  сопряжены с метанием  духа. Когда в его дом пришла беда – он разорился, сгорел дом, тяжело заболела супруга – мать восьми детей,  то он вспомнил о тесте — отце Тихоне и его советах: « не встречал другого человека, который  так относился к нему …Во всю жизнь только он один и желал ему добра».

Муров семью своего героя, разорившегося  тунгусского князя, проводит через испытания. Супруга Александра Петровича, Маргарита Тихоновна, в недоумении и ощущает что «не по-людски» младенца Ганю окрестили: «неприятно то, что не могли сделать крестины как следует. Все вышло не по-людски. Рассчитывала окрестить в Новый Год и «как следует», а вышло как незаконно-рожденного по-сельски. Худое предзнаменование…». И это находит свое подтверждение. Первый день же существования Гаврила-Гани Хмурова прошел под знаком-символом «злосчастный ребенок», приносящий несчастье своей семье. И как будто предсказанный злой рок начинает преследовать семью – в день крещения младенца Гани сгорел дом.

Всевышний посылает столько испытаний, сколько может выдержать конкретный человек. Ни больше и не меньше. По-разному ведут себя главные герои после навалившихся несчастий. Воистину стоически выдерживает это жизненное испытание – женщина-страдалица  Маргарита Тихоновна. После страшного пожара, уничтожившего все имущество семьи, болезни – после тяжелых родов Гани-злосчастного и пережитого стресса, пришедшая в себя Маргарита Тихоновна показывает себя как женщина смиренная: «Ну, слава Богу, есть много людей, у которых и этого нет. Живи не так, как хочешь, а как Бог велит». 14 лет тяжелой супружеской жизни, жизнь с нелюбимым, но она стоически переносила все: «Так видно угодно Господу», — оканчивала она свои грустные думы о своем положении».

Всем своим бедам и несчастьям, в отличие от своего мужа, она – мать детей, противопоставила терпение, смирение и труд. И это все было связано не простым целеполаганием – выжить, но и еще одухотворенно неким высшим смыслом, который исходил от ее Веры в Истину, промысел Божий, которые так ясно выражены в Православии. Но были в семье праздничные дни – Святки, Масленица, Пасха. Автор фокусирует христианское начало в характере Маргариты Тихоновны. «Маргарита Тихоновна особенно чтила праздники, как искренняя христианка и как труженица. Для нее это была пора отдыха, единственные минуты ее скромных удовольствий. И для того, чтобы иметь эти немногие в ее жизни минуты необходим был упорный и продолжительный труд»[1, 1904: 55]. Но человек при всем том слаб духом, — у нее не хватало терпения к маленькому сыну Гане. В этом  ее  грех -  отступничество от веры Христовой: «Из всех моих детей один Ганичка похож на отца, как две капли воды…Говорят в семье не без урода. А кто же в моей семье урод как ни он – несчастный»[1, 1904: 68].  Маргарита Тихоновна не питала особой симпатии к мужу. Могла ли она любить и его точную живую копию? Но не  было в ее душе к несчастному ребенку даже милосердной, христианской,  любви. «Как волка не корми, он все в лес смотрит, — говорила Маргарита Тихоновна в своем кругу. Злосчастный прекрасно понимал, с кем именно  не жаль его маме расстаться: «Я чужак между вами и обо мне никто слезинки не выронит» — говорил он, заикаясь [1, 1904: 69]

Ненависть к ребенку была с момента его рождения, и   ненависть  эта была саморазрушающей  для  тех, кто  отдал  себя  в  ее  власть. Даже в характеристике Гани, описании того или иного события в жизни этой семьи, автор использует лексические обороты, характерные богослужебной литературе: «События, произошедшие в первые дни существования Гани, бесповоротно повлияли на всю его жизнь. Мало того, он сделался «козлом отпущения» за все прегрешения его родителей, прегрешения вольные и не вольные». Роман Г.Мурова о жизни и судьбе ребенка  — повествование поистине трагическое. И глубина трагизма передается в первую очередь благодаря православному контексту,  обращенностью к проблеме смиренности, вины и ответственности за тех, кто рядом и нуждается в помощи и понимании.

Содержание и  проблематику романа Г.Мурова  логично  рассматривать в контексте «сибирской литературной традиции» [2, 1992], для  которой  было характерно  обращение писателей в конце Х1Х-нач.ХХ вв.  к  жанру  романа,    этнографизму, показу  коренного жителя Сибири – аборигена-инородца и его психологии, а также «уродств жизни на окраине». В  окружении и непосредственном  контакте с  сибирскими прозаиками формируется  писательское самосознание  Г. Мурова,  который  в  романе выступил не только «бытописателем», но и историком, в художественной форме отразивший жизнь современников.

Литература

1. Муров Г.  Ганя Хмуров.  Роман в трех частях. – Томск, 1904.

2. Чмыхало Б.А. Молодая Сибирь. Регионализм в истории русской

литературы. —  Красноярск, 1992.

 Хазанкович Юлия Геннадьевна – доктор филологических наук, профессор кафедры русской литературы ХХ века и теории  литературы Северо-Восточного федерального университета имени М.К. Аммосова, г. Якутск

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>