Федулова С.Н.

ТЕРМИНОЛОГИЯ В ТЕКСТАХ ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫХ АКТОВ

TERMINOLOGY IN TEXTS OF LEGISLATIVEACTS

С.НФедулова

S.N.Fedulova

Аннотация: В статье рассматриваются некоторые проблемные вопросы о дефинировании понятий, используемых в законодательстве Российской Федерации. Автор обращает внимание на критерии отбора понятий, определение которых должно включаться в статьи законов. Также рассматриваются требования, предъявляемые к дефинициям, закрепляемым в законодательных актах.

Abstract: The article considers some problematic questions about the definition of concepts used in the legislation of the Russian Federation. The author draws attention to the criteria for selecting concepts, the definition of which should be included in the articles of laws. Also, the requirements for definitions, fixed in legislative acts, are considered.

Ключевые слова: юридическая техника, язык закона, легальное определение понятий, терминология законодательных актов.

Keywords: legislative technique, legal writing, legal definition of concepts, terminology of legislative acts.

     В законодательстве России разъяснение терминов и определение правовых понятий происходит по-разному. До недавнего времени в законодательных актах нашего государства достаточно редко формулировали статьи–глоссарии, содержащие определения используемых в законе понятий. Считается, что такой подход присущ континентальной системе права. Конечно, отечественный законодатель не оперировал терминами, значение которых было неизвестно, однако дефинирование понятий осуществлялось другим способом. Чаще всего, не посвящая специальной статьи используемым терминам, законодатель давал определения в структурных единицах правового акта, размещенных в соответствующих правовых институтах. Так, например, практически каждая статья особенной части Уголовного кодекса России содержит определение конкретного преступления. Российский Гражданский кодекс (далее – ГК) также содержит значительное количество терминов, определения которых даются по всему тексту закона. А Гражданский процессуальный кодекс (далее – ГПК) не содержит определений некоторых основных понятий. В частности, в ГПК отсутствуют определения понятий сторон, истца, ответчика, иска, подсудности, апелляции, кассации и многих других понятий. Семейный кодекс Российской Федерации так же, как и предыдущие российские кодексы, регулировавшие семейные отношения, не включал определения понятия «семья». Скорее всего, речь не идет о правовом пробеле, законодатель сделал это намеренно.

Напротив, новые законы достаточно часто начинаются со статей, включающих используемые в законе дефиниции. Возможно, это объясняется тем, что происходит более детальное регулирование общественных отношений, связанных с технологиями, техникой. Кроме того, в современный период появилось много новых слов, происходит интернационализация иностранных слов.

Начиная с 1990-ых годов, российское законодательство кардинально изменяется. Терминология новых законодательных актов также значительно обновляется. Прежде всего, это связано с изменением правовой системы. Так, меняется система публичной власти и общественных институтов, экономические отношения, правовые принципы. В Конституции России и других законодательных актах закрепляются нормы о Президенте Российской Федерации, Федеральном Собрании — парламенте России, системе местного самоуправления, частной собственности. Одновременно из текстов законов исключаются как устаревшие слова «советский», «социалистический», «коммунизм», «Советы депутатов», «пролетариат», «марксизм-ленинизм», «колхоз», «демократический централизм» и пр. В отраслях российского права появляются новые правовые институты, что сопровождается введением новых терминов. Особенно это хорошо заметно на примере гражданского законодательства, закрепившем, в частности, новые виды договоров – финансовой аренды (лизинга), доверительного управления имуществом, коммерческой концессии, ренты, транспортной экспедиции, агентский договор и др. Были случаи, когда в первые постсоветские годы происходила замена терминов, которые приобрели иной смысловой оттенок. Так, в статье 532 ГК РСФСР в числе наследников назывались дед и бабка умершего. А в действующем ГК Российской Федерации речь идет уже о дедушке и бабушке.

Появление в законодательных актах статей-глоссариев выявило некоторые проблемы, связанные с терминологией.

В статьях законов, содержащих определения используемых понятий и явлений, дефинируются не только отдельные термины, но и словосочетания и выражения. Например, в статье 1Федерального закона от 07.05.2001 N 49-ФЗ «О территориях традиционного природопользования коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации» даются определения территории традиционного природопользования коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации, традиционного природопользования коренными малочисленными народами Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации, в статье 1 Закона Республики Саха (Якутия) от 20.02.2004 119-З N 241-III «Об особом режиме завоза грузов в арктические и северные улусы Республики Саха (Якутия)» определяются понятия государственного задания на поставки в населенные пункты арктической и северной групп улусов, расходов на жизнеобеспечение в населенном пункте арктической и северной групп улусов.

Возникает ряд вопросов. Один из них связан с критериями отбора слов и выражений для включения в статьи-глоссарии или иные статьи законодательных актов.

Известно, что в законодательных актах используются не только юридические термины и понятия, но ни в правовых актах, ни в литературе не установлены четкие правила относительно необходимости их дефинирования.

Г.Т. Чернобель, размышляя о дефинировании понятий, писал, что практически невозможно и не нужно дефинировать все используемые в законодательстве понятия. По его мнению, «определенный пласт общеупотребительных понятий… вообще не нуждается в каких-либо дефинициях» [11, 1990: 82-83]. Т.А. Васильева называет три случая, когда дефиниции необходимы: 1) словарное значение слова является слишком неясным, слишком общим или слишком узким для целей конкретного законопроекта либо имеет несколько значений, 2) термин очень важен и поэтому в отношении обозначаемого им понятия не должно быть никаких кривотолков и сомнений, 3) понятие оформлено с помощью слов, которые слишком часто употребляются в обычной речи и вызывают множественные смысловые ассоциации [9, 2017:104-105].

Как мы видим, указанные ученые писали о дефинировании лишь отдельных понятий. Полагаем, что в законе Республики Саха (Якутия) для дефинирования приведенных в качестве примера выражений не было необходимости. Выражение содержит несколько понятий: государственное задание на поставки, населенный пункт, арктическая группа улусов, северная группа улусов, — которые не составляют одно неделимое понятие. Кроме того, практически каждая часть определяемого выражения не является специальным термином, относится к распространенным и общеупотребительным. А закрепленное в законе определение рассматриваемого выражения (государственное задание на поставки в населенные пункты арктической и северной групп улусов — нормативный правовой акт Правительства Республики Саха (Якутия), устанавливающий требования к составу, качеству, объему, условиям, порядку и результатам оказания государственных услуг) позволяет усомниться в корректности самого выражения. Заметим, что в тексте закона оно вовсе не используется. Вряд ли имеется насущная законодательная необходимость в объяснении и дефинировании выражений, состоящих из ряда понятий (терминов). Поэтому одним из критериев необходимости дефинирования или разъяснения является количественный признак – это должна быть, вероятно, одна лексическая единица.

Также к таким критериям относится неясность, многозначность используемого в тексте законодательного акта слова или выражения. А.С. Пиголкин и Е.М. Сморгунова писали, что «нормативная дефиниция необходима как для понятий, не имеющих общераспространенного употребления, так и для понятий, употребляемых в более узком или существенно ином значении по сравнению с общеизвестным» [11, 1990:  128].Представляется, что, действительно, специальные термины требуют разъяснения, а общеизвестные, распространенные слова не нуждаются в дефинировании. Однако могут быть исключения. Так, слова «молодая семья», «специалист», «молодежь», «общежитие» являются общеупотребительными, но в разных отраслях права и в разных правовых актах они могут использоваться в различных значениях или иметь отличающиеся характеристики. Например, слово «специалист» в законодательстве об образовании используется для обозначения уровня высшего образования, в других отраслях законодательства под специалистом могут понимать лицо, профессионально занимающееся тем или иным видом специального труда. В процессуальных отраслях права и соответствующих законах специалистами именуются лица, содействующие осуществлению правосудия.

При этом законодатель не преследует цели формулирования легального определения на научном уровне. Так, например, в гражданском процессуальном законодательстве многократно используются слова «судопроизводство», «процесс», «порядок производства», «вид судопроизводства», «участник процесса», «правосудие», «принцип права», но легальных определений указанных понятий не дается. Между тем в науке процессуального права существует множество трактовок указанных понятий, выделяются их признаки, свойства, дискутируется вопрос об их сущности.

Специалисты в области юридической техники не выделяют четких требований, которым должны отвечать дефиниции. По Канту, «дать дефиницию – это значит первоначально и полно изложить понятие в его границах, что предполагает ясность и достаточность (одновременно и неизбыточность) признаков, отличающих определяемый предмет [9, 2017:103]. А.С. Пиголкин и Е.М. Сморгунова писали о четкости и немногословности определения [11, 1990: 125]. Также они указывали, что «термины могут быть определены либо путем обобщенной формулы, которая охватывает в общем, абстрактном виде все признаки понятия (через ближайший род и видовое отличие), либо путем казуистического перечисления частей или признаков понятия [11,1990:125]. М.В. Чиннова указывает на следующие правила формулирования законодательных дефиниций: определение должно содержать существенные видовые и родовые признаки определяемого термина; оно формируется при помощи слов, выражений и других терминов, значения которых известны или более ясны и понятны, чем значение определяемого термина; определяющая часть законодательной дефиниции не может содержать определяемый термин; взаимосвязанные термины не могут определяться друг через друга таким образом, что каждый термин, входящий в состав сложного описания, вводится ранее или разъясняется позднее через вводимый термин[9, 2017: 105].

К дискутируемым вопросам относится место расположения дефиниций. В данном случае нужно исходить из здравого смысла, удобства для использования адресатом правового акта, объема законодательного акта. Уже упомянутые ГК Российской Федерации, УК Российской Федерации, Налоговый кодекс Российской Федерации, будучи достаточно сложными по составу и структуре, были бы не очень удобными для восприятия, если бы терминология содержалась в специальной статье. Подобная статья была бы чрезвычайно громоздкой, поскольку содержала бы большое количество терминов. Кроме того, дефиниции располагались бы в отрыве от регулятивных норм.

Л.Ф. Апт положительно относится к идее о размещении дефиниций в преамбуле законодательных актов, рассматривая ее с точки зрения техники систематизации законодательства [10, 2000: 96].

Анализ текстов законодательных актов показывает, что, к сожалению, иногда правовые термины употребляются неверно, и это порождает проблемы в юридической практике.

В ГПК Российской Федерации неоднократно упоминается термин «предъявление иска». В процессуальной теории предъявление иска понимается как совокупность двух процессуальных действий: подача искового заявления и возбуждение гражданского дела. Момент предъявления иска определяется моментом принятия искового заявления к производству. Предъявление иска влечет за собой процессуальные и материально-правовые последствия. Однако, из содержания, например, статьи 54 ГПК Российской Федерации видно, что термин «предъявление иска» использован для обозначения подачи искового заявления. В перечень специальных полномочий судебного представителя законодатель включил право на подписание искового заявления, предъявление его в суд и т.д. Понятно, что в данном случае подразумевается подача заявления в суд. Исказив смысл термина, законодатель создал предпосылки для неверного восприятия правил об иске. Кроме того, не совсем понятно, зачем потребовалось ограничение представителя в таком простом действии как подача искового заявления, то есть доставке его в суд. Если представителю дано право подписать исковое заявление, почему он не может принести его в суд. Такая история случилась в действительности в одном из районных судов. В доверенности в числе полномочий представителя были указаны все, названные в статье 54 ГПК, кроме предъявления искового заявления в суд, что повлекло возвращение искового заявления.

В Федеральном законе от 23.06.2016 №182-ФЗ «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации» не учтено понимание и трактовка криминологического понятия предупреждения правонарушений. В части 1 статьи 6 указанного закона в числе направлений профилактики правонарушений названо предупреждение правонарушений. Между тем понятия предупреждения и профилактики правонарушений применяются как тождественные. В широком смысле, профилактика является частью системы предупреждения.

Небрежное отношение к терминологии в текстах законодательных актов может привести к искажению существующих подходов в юриспруденции, неверному правоприменению.

Думается, что опыт зарубежных государств в области юридической техники показывает, что принятие документов о правилах подготовки законодательных актов положительно отражается на качестве нормотворческой деятельности.

Литература

  1. Конституция Российской Федерации // Собрание законодательства РФ. 2014. N 31, ст. 4398.
  2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) // Собрание законодательства РФ. 1994. N 32, ст. 3301.
  3. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) // Собрание законодательства РФ. 1996. N 5, ст. 410.
  4. Гражданский кодекс РСФСР // Ведомости ВС РСФСР. 1964, N 24, ст. 407.
  5. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации // Собрание законодательства РФ. 2002. N 46, ст. 4532.
  6. Федеральный закон от 07.05.2001 N 49-ФЗ «О территориях традиционного природопользования коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ.2001. №20, ст. 1972.
  7. Федеральный закон от 23.06.2016 N 182-ФЗ «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2016. N 26 (Часть I), ст. 3851.
  8. Закон Республики Саха (Якутия) от 20.02.2004 119-З N 241-III «Об особом режиме завоза грузов в арктические и северные улусы Республики Саха (Якутия)» // Якутия. 17.03.2004.
  9. Васильева Т.А. Как написать закон. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Юрайт, 2017. – 178 с.
  10. Законодательная техника/Под ред. Ю.А. Тихомирова. — М.: Городец, 2000. – 272 с.
  11. Язык закона / Под ред. А.С. Пиголкина. – М.: Юрид. лит., 1990. – 68 с.

Федулова Саргылана Николаевна — магистрант 1 курса филологического факультета Северо-Восточного федерального университета им. М.К. Аммосова, кандидат юридических наук, Якутск.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>