Аргунова С. М.

Аргунова С.М., 

студентка 4 курса отделения русского языка и литературы

филологического факультета СВФУ,

научный руководитель Румянцева Л.И.,

к.ф.н., доцент кафедры русской литературы  XX-го века

Северо-Восточного федерального университета,

г. Якутск

 

 Черты идиллического хронотопа в повести И.С. Шмелева

 «Неупиваемая чаша»

 

Идиллия  (от греческого слова «эйниллион», буквально — «маленькая картина») –это поэтическое произведение, изображающее идеализированную безмятежную жизнь на лоне природы, жанровая разновидность буколики[1].В своей работе «Формы времени и хронотопа в романе»  М.М. Бахтин выделил следующие чистые типыидиллии: любовная идиллия (основной вид — пастораль), земледельчески-трудовая, ремесленно-трудовая, семейная. Кроме этих чистых типов чрезвычайно распространены смешанные типы, причем доминирует тот или иной момент (любовный, трудовой или семейный)[2; 1975: 394].

М.М. Бахтин различает три особенности идиллическогохронотопа. Во-первых, «органическая прикрепленность, приращенность жизни и ее событий к месту», во-вторых, «строгая ограниченность ее только основными немногочисленными реальностями жизни. Любовь, рождение, смерть, брак, труд, еда и питье…», в-третьих,  «сочетание человеческой жизни с жизнью природы, единство их ритма, общий язык для явлений природы и событий человеческой жизни»[2; 1975: 395].

В данной работе мы рассмотрим воплощение идиллического хронотопа в повести И.С. Шмелева «Неупиваемая чаша». Иван Сергеевич Шмелев — русский писатель, публицист, православный мыслитель. Яркий представитель консервативно-христианского направления русской словесности.«Шмелёв теперь — последний и единственный из русских писателей, у которого ещё можно учиться богатству, мощи и свободе русского языка» — отмечал в 1933 году А.И. Куприн [3; 1933: 1] .

Увидевшая свет в 1918 году повесть «Неупиваемая чаша» — повесть о духовной радости, о преодолении греха светом. Произведение посвящено трагедии художника, иконописца Ильи Шаронова, талант которого не был признан обществом. Любовь Ильи с барыней священна, но она невозможна в этом мире. В повести идиллическая тема «вечной любви», неподвластной влиянию мира, не ставится под сомнение, Илья Шаронов умирает вслед за своей любовью, тем самым сохранив ей верность.

Природа — обязательный атрибут идиллического произведения. Идиллия развивается на лоне природы. Бахтин отметил, что «Пейзаж является одним из самых мощных средств для создания внутреннего мира произведения, а природа – исходной формой существования материальногомира»[2; 1975: 29], поэтому всё произведение Шмелева наполнено картинами природы.Повесть начинается с описания природы Ляпуновки.«Удивительно романтическое место! <…> Гости стоят в грустном очаровании на сыроватых берегах огромного полноводного пруда, отражающего зеркально каменную плотину, столетние липы и тишину; слушают кукушку в глубине парка; вглядываются в зеленые камни пристаньки с затонувшей лодкой, наполненной головастиками, и стараются представить себе, как здесь было»[4; 2011:1]. В данном случае пейзаж, открывающий произведение, локализует сюжет, то есть «привязывает» его к определённому месту и времени. Так пейзаж осуществляет ввод читателя в художественный мир произведения. Создаёт определённый эмоциональный настрой у читателя, определяет фон, на котором будут происходить события. Природа живёт в повести Шмелева, но жизнь природы не отделена от человека, она гармонирует с ним, является его верным другом, который хранит тайны. «Помнил (Илья) до самой смерти тот ясный, с морозцем, день, засыпанные кистями рябины у монастырских ворот и пушистые георгины на образах»[4; 2011: 9].

В повести  несколько раз за весной следует сразу осень. Автор показывает нам круговорот жизни, законы бытия. Весна — время зарождения «нового». Во-первых, знакомство Ильи с монастырем («Лежало сердце Ильи к монастырской жизни: тишина манила <…> Такое было кругом сияние!»[4; 2011; 10]), во-вторых, отъезд «в науку» («Отпели Пасху. Полный расцвет весны был. Забелели черемухой кругом пруда. Прощался Илья со всеми»[4; 2011: 32]).  Осень же время значимое и очень важное как в мире природы, так и в жизни человека. Осенью у Ильи происходит, во-первых,  прозрение («Еще когда цвели яблони, в первые дни работы, вышел Илья из караулки на восходе солнца. Весь белый был сад, в слабом свете просыпающегося солнца, и хорошо пели птицы. Так хорошо было, что переполнилось сердце, и заплакал Илья от радости. <…>Один миг было ему это видение, но узрел он будто  глядевшие на него глаза…»[4; 2011: 45]), во-вторых, встреча с барыней («На широкой аллее к дому стояла она белым видением<…>на желтых листьях»[4;2011: 47]. В-третьих, осень связана со скукой, с переломным моментом в творчестве Ильи(«Прошло лето, пошли осенние холода с дождями.Задымились риги, ударили морозы, и стала промерзать церковь»[4; 2011: 65]). Автор, раскрывая «душу» природы, — само течение её жизни, свойственное её внутреннему движению, переходное состояние между двумя временами соотносит с вечным бытием, неостановимым круговоротом. Природа выполняет концептуальную функцию, выражая суть авторской позиции, этико–эстетико и даже философские взгляды писателя о вечной смене времён, о круговороте жизни. Данный взгляд на жизнь – отражение идиллического мироощущения. Но это мировосприятие было бы слишком узким без дождей, без «сияния», без «метелюги». Автор мастерски изображает пейзаж, наполняя его звуками дикой природы «шумят листья», «стрекочут кузнечики», «зашумела на дворе метелюга».

Хронотопический образ дороги способствует раскрытию художественной мысли рассказа. С одной стороны, это конкретная дорога и вместе с тем это место встреч, выбор пути. Как отмечает М.М. Бахтин «Мотив встречи тесно связан с таким мотивом, как мотив разлуки. Особенно важное значение имеет тесная связь мотива встречи с хронотопом дороги. В хронотопе дороги единство пространственно-временных определений раскрывается также с исключительной четкостью и ясностью»[5; 1975: 248.]. «А как бежал обратно лесной дорогой — простился с лесом (Илья). Новым показался ему тот лес, в новых иглах, в белой калине, в весело зеленевшем орешнике. Соловьи заревые щелкали по оврагам. И соловьям говорил прощайте, и ключику-кадушке в логу, и ястребам в небе. И будто слышал Илья, как говорит ему лес: воротишься»[4; 2011: 77]. Произошёл выбор жизненного пути – учеба в другой стране. Природный фон создаёт ощущение простора, свободы, полёта чувств, нет социальной ограниченности, которая бы мешала «изливать душу».

В повести необычайное видение Ильи повторяется. В первый раз: «Один миг было ему это видение, но узрел он будто глядевшие на него глаза…»[4; 2011: 29], во второй раз «Миг один вскинул Илья глазами — и в страхе и радости несказанной узнал глянувшие в него глаза. Были они в полнеба, светлые, как лучи зари, радостно опаляющие душу. Таких ни у кого не бывает. На миг блеснули они тихой зарницей и погасли»[4; 2011: 79]. И.С. Шмелев словно переходит от общего к частному, приближая читателя к раскрытию тайны видения. Шмелев использует прием психологического параллелизма. А.Н. Веселовский о функции психологического параллелизма писал: «Общая схема психологической параллели нам известна: сопоставлены два мотива, один подсказывает другой, причём перевес на стороне того, который наполнен человеческим содержанием»[6; 2010: 144].  Живописный фон у Шмелева не просто визуальный комментарий, иллюстрация, он совпадает с темой повести и помогает раскрыть душевные переживания героя.

Следует отметить, что идиллия Шмелева отлична от идиллии классической. Заканчивается жизнь Ильи смертью: «Умер Илья теплой весенней ночью. Слышал через отворенное окошко, как поет соловей в парке, к прудам.Слушал Илья и думал — поет на островке, в черемухе»[4; 2011: 89]. Мы видим, что Илья Шаронов умирает покойно, не в бреду или лихорадя. Он принимает свою смерть, как будто, так и должно быть. Но идиллия как жанр исключает трагедию в жизни персонажей. Автор показал нам трагическую судьбу талантливого человека, финал жизни не безмятежное и счастливое существование. Таким образом, мы приходим к выводу, что поэтика Шмелева выходит за рамки идиллического.

 

Литература

 

1.               Ефремова Т.Ф.  Новый толково-словообразовательный словарь русского языка. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://poiskslov.com/word/идиллия

2.              Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. – М., 1975. – С.504.

3.              Куприн А.И. К 60-летию И.С. Шмелёва // За рулем. –  Париж, 1933.

4.              Иван Шмелев. Неупиваемая Чаша: роман, повести. М.: Эксмо, 2011, стр. 140.

5.              Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. Исследования разных лет. М.,1975. – С. 504.

6.              Веселовский А.Н.  Историческая поэтика. М., 2010. – С. 648.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>